Лебединая песня: Григорович был недееспособен, отдавая права на свои лучшие балеты

Балетмейстер Юрий Григорович незадолго до смерти передал права на 12 своих спектаклей, не осознавая «характер своих действий» в силу «возраста, заболеваний и приема сильнодействующих лекарств». Это следует из выводов экспертизы Института Сербского — ранее они не обнародовались, «Известия» обнаружили их описание в материалах уголовного дела, возбужденного по факту возможного мошенничества. Сейчас права на «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Ромео и Джульетта» и другие балеты принадлежат частному фонду, который может в любой момент парализовать работу Большого театра. Однако в уголовном деле до сих пор нет обвиняемых, а расследование затормозилось. Большой заморозил выплаты по спорным спектаклям и намерен добиваться, чтобы права на постановки перешли государству, сообщили источники «Известий».

Незадолго до своей смерти знаменитый балетмейстер Юрий Григорович мог стать жертвой мошенников и передать им исключительные права на свои знаменитые спектакли, не осознавая характер своих действий, следует из документов, оказавшихся в распоряжении «Известий».

Подписывая соответствующий договор (это произошло в августе 2024 года), Григорович не был способен «к целостной смысловой оценке юридически значимой ситуации ввиду недоступности осмысления и анализа» совершаемых им действий и их последствий. Подобный вывод основан на данных посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в сентябре 2025 года специалистами Национального центра психиатрии и наркологии имени Сербского, следует из материалов уголовного дела по факту мошенничества («Известия» ознакомились с ними).

Как следует из канвы дела, 26 августа 2024 года, «находясь в одной из палат» санатория «Барвиха», неустановленные следствием лица, имея корыстный умысел «на незаконное приобретение» авторских прав, принадлежащих Григоровичу, воспользовались болезненным состоянием, а также невозможностью осознавать «фактический характер своих действий» в силу «возраста, заболеваний и приема сильнодействующих лекарств».

Причем в течение девяти последующих месяцев — вплоть до смерти балетмейстера — этот документ не предавался огласке.

19 мая 2025 года Юрий Григорович скончался. 25 мая на Новодевичьем кладбище захоронили урну с его прахом, и примерно в это же время в Большой театр пришло письмо. Компания «Театральный агент», выступавшая при жизни постановщика его официальным представителем, прислала скан того самого договора об отчуждении исключительного права.

Речь в соглашении шла о безвозмездной передаче прав на либретто и хореографию самых известных постановок Юрия Григоровича бывшему артисту театра, помощнику знаменитого балетмейстера Руслану Пронину.

Согласно тексту документа, новый владелец получал 31 «объект интеллектуальной собственности» — все они относятся к 12 балетам, составляющим костяк репертуара Большого театра. В частности, договор закреплял переход прав на хореографию и либретто балетов «Спартак», «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта», «Золотой век», «Баядерка» и ряда других.

Договор вступал в силу сразу после его подписания сторонами и удостоверения его текста нотариусом. В этот же момент происходил и переход исключительных прав новому владельцу.

Также в договоре подчеркивается, что он не является для сторон кабальной сделкой и не заключен вследствие «стечения тяжелых обстоятельств». Соглашение заверил нотариус из Одинцова Александр Квитко, который сделал на нем пометку, что его действия были совершены вне помещения конторы, а проходили в здании клинического санатория «Барвиха».

Уже 11 июля 2025 года Руслан Пронин передал принадлежащие ему права на классические балеты Юрия Григоровича фонду имени хореографа. При этом, согласно данным СПАРК, сам Пронин значится единственным учредителем этой НКО, его гендиректором, а сама организация зарегистрирована в его квартире на улице Новаторов, 34. Это подтверждается и текстом договора, где квартира Пронина одновременно указывается и как домашний адрес одной из сторон соглашения, и в качестве офиса фонда.

Таким образом, договор о передаче прав на 12 классических постановок, хотя формально и был заключен между частным лицом и некоммерческой организацией, в действительности это, скорее, соглашение между одним и тем же человеком.

— Сказать, что происходящее стало для нас шоком, — это не сказать ничего: такого просто не мог никто представить, — сказал «Известиям» один из сотрудников Большого театра. По его словам, вопросы вызывало и время заключения договора, когда балетмейстер тяжело болел и находился в клинике, и внезапность его появления лишь после смерти постановщика.

Руслан Пронин был одним из любимых солистов Григоровича, много лет участвовал в его спектаклях не только в Большом театре, но и в Красноярске, рассказал «Известиям» один из танцоров Большого.

— В последние годы жизни Григорович в театре не появлялся. Все вопросы, скорее всего, решались в загородном доме, где он вел довольно замкнутый образ жизни. Руслан был биографом Григоровича, — рассказал он.

При этом, судя по рассказам людей, знакомых с ситуацией, в эти годы Пронин фактически замкнул на себе всё общение великого хореографа.

— Руслан несколько лет жил в доме Юрия Николаевича, помогал ему в делах. Но дозвониться до Григоровича было нереально. К телефону всегда подходил Руслан. Он ограждал патрона от излишнего волнения и внимания. Я несколько лет пыталась с ним связаться, но так и не смогла, — рассказала «Известиям» одна из бывших балерин Большого.

Сразу после получения договора между Григоровичем и Прониным сотрудники Большого театра обнаружили в нем три спектакля, права на которые балетмейстер передал театру еще в 2012–2014 годах: «Иван Грозный» на музыку Сергея Прокофьева и Михаила Чулаки, «Баядерка» Людвига Минкуса и «Легенда о любви» Арифа Меликова.

За все эти произведения балетмейстер получил денежную компенсацию в размере 2,5 млн рублей, и, посчитав их передачу частному лицу мошенничеством, театр обратился в правоохранительные органы. Также, по данным «Известий», с заявлением в подмосковное управление по борьбе с экономическими преступлениями обратился и единственный наследник Юрия Григоровича — его племянник Николай Каратыгин.

Следственное управление УМВД по Одинцово возбудило в декабре 2025 года уголовное дело по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Но при этом расследование изначально велось в отношении неустановленных лиц.

Основываясь на данных экспертизы специалистов Института имени Сербского, следствие пришло к выводу, что в момент подписания договора о передаче исключительных прав 98-летний Григорович был фактически недееспособен. Именно используя подобное состояние балетмейстера, неизвестные и убедили его подписать заранее изготовленный документ, полагает следствие. Причем постановщику, в нарушение ст. 54 «Основ законодательства о нотариате», не был представлен ни подписанный им договор, ни его копия, говорится в материалах уголовного дела.

Также полицейские установили, что в 2022 году Юрий Григорович оформил завещание, в котором распорядился передать права на свои постановки Николаю Каратыгину и до своей смерти получал денежные отчисления от Большого театра за их использование. Эти и другие факты, по мнению следствия, также свидетельствуют, что престарелый балетмейстер был не осведомлен о содержании договора от 26 августа 2024 года.

В январе 2026 года материалы дела забрал себе главк подмосковной полиции, где ими занялся отдел по расследованию организованной преступной деятельности, и 26 февраля Большой театр был признан потерпевшим по делу.

Однако дальше расследование так и не продвинулось. Оно до сих пор, по данным «Известий», ведется в отношении неустановленных лиц, и у следствия нет даже подозреваемых.

При этом собеседники издания отмечают, что ситуация вокруг прав на классические спектакли Юрия Григоровича «может взорваться в любой момент». Так, по данным источников «Известий», сумма роялти по спектаклям, которые указаны в списке договора 2024 года, составляет более 500 млн рублей в год. Но самая главная опасность нынешнего положения заключается в том, что частное лицо может «легко парализовать работу главного театра страны практически мгновенно», отметил один из собеседников издания. По его словам, «это можно устроить, буквально не сходя с дивана, запретив постановки или инициировав судебную тяжбу».

Как подчеркивают источники, Большой театр заморозил сейчас все выплаты по спорным спектаклям и намерен добиваться, чтобы права на постановки Григоровича были переданы государству и расценивались как национальное достояние. Юридическая форма, «как это будет достигнуто», не имеет значения, подчеркивают собеседники, но это «точно не должен быть фонд, учрежденный частным лицом».

Тот факт, что значительная часть наследия Григоровича оказалась у частного фонда, вызывает непонимание и в балетной среде.

— По юридическому закону, наверное, права на спектакли должны принадлежать наследнику, но в принципе было бы прекрасно, если бы они перешли Большому театру. Ведь Юрий Григорович создавал постановки именно для этой сцены. — заявил «Известиям» народный артист СССР, балетмейстер Борис Акимов. — Этим вопросом должно заниматься Министерство культуры в контакте с руководством театра. Это самый спокойный и справедливый путь. Иначе борьба будет длиться бесконечно. Памяти Григоровича это не нужно.

Передача прав на балеты Григоровича Роману Пронину — это «абсолютный нонсенс», считает историк балета, писатель Ирина Дешкова. По ее мнению, это риск утери национального достояния России, а правами на наследие балетмейстера должна обладать специально созданная организация.

— Идея о создании фонда Григоровича поднималась в балетных кругах не раз, но тогда не нашлось тех, кто бы этим занялся. На мой взгляд, необходимо собрать людей, которые способны взять на себя ответственность и создать Фонд Григоровича по типу Фонда Баланчина или Нуреева. Фонд должен, что крайне важно, быть независимым от Большого театра, контролировать и следить за соблюдением верности оригиналам, — подчеркнула Дешкова.

Известия направили официальные запросы в Большой театр, Министерство культуры и ГУ МВД России по Московской области. На момент публикации комментарии не получены.

Представляющая интересы Фонда Юрия Григоровича Асель Мухтарова-Казарновская в разговоре с «Известиями» подчеркнула, что в момент подписания договора балетмейстер находился в адекватном состоянии, о чем «свидетельствует медицинское заключение». При этом адвокат не стала уточнять, кто из специалистов его проводил. Выводы специалистов Института имени Сербского она посчитала ошибочными.

Решение о требовании роялти за постановки, по словам юриста, будет принимать попечительский совет фонда. В него, по утверждению Мухтаровой-Казарновской, вошли «известные в балетном мире люди». Однако называть их фамилии представитель не стала.

Адвокат Роман Головкин отметил, что данное расследование «очень сложное для доказывания», так как, по объективным причинам, «невозможно узнать позицию самого Юрия Григоровича». Также, по словам адвоката, для следствия труден и процесс доказывания «наличия умысла у группы лиц и предмета преступления».

Споры по авторским правам на известные произведения — явление нередкое. Наиболее, пожалуй, резонансным стало решение, которое в сентябре 2025 года принял Перовский суд Москвы. Он удовлетворил иск Генпрокуратуры об обращении в доход государства акций АО «Издательство «Музыка». Это судебное решение завершило скандальное разбирательство вокруг прав на крупнейшее в стране собрание нотных изданий.

Назначенный в марте 2024 года на должность директора ФГУП «Издательство «Музыка» гражданин США Марк Зильберквит, имея «намерения лишить Россию этих культурных ценностей и захватить государственное предприятие», запустил процесс акционирования и приватизации «Музыки», говорилось в иске Генпрокуратуры. После чего его акции были проданы на аукционе за 8,4 млн рублей аффилированному с Зильберквитом ООО «Издательство «Гамма-Пресс».

В результате нотная библиотека, создававшаяся с 1918 года, фактически перешла в частные руки, и новые владельцы требовали заключения контрактов на печать музыкальной литературы. Представители Генпрокуратуры подчеркивали, что эти и другие действия «противны основам правопорядка и нравственности, поскольку их главной целью было извлечение коррупционного дохода и его легализация и получение противоправного обогащения».

Над материалом работали Владислав Трифонов, Дарья Казакова, Иветта Невинная, Зоя Игумнова