Вот такие дела, собачка: на московских сценах ловили Шарикова и били птицу

В октябре на сценах театров столицы выбивали долги, делили спорные земли и заготавливали воробьев бочками. А еще — ставили классику советского нобелиата под руководством китайца и творчески перерабатывали Булгакова. Подробности — в традиционном обзоре «Известий».

Один из претендентов на звание «событие сезона». Этот масштабный международный проект осуществлялся около трех лет под художественным руководством китайского режиссера и художника Моу Сэня, известного у себя на родине и в мире в качестве авангардиста и адепта экспериментального театра. А режиссером-постановщиком выступил 34-летний Мурат Абулкатинов, главреж Красноярского ТЮЗа.

Команде удалось справиться со сложным текстом. Инсценировку переписывали несколько раз. Четырехтомный роман Михаила Шолохова уложен в четыре часа с двумя антрактами. На первый план вышла история рода Мелеховых, главенствует тема любви и смерти, а не социальная, политическая или военная составляющая эпопеи о жизни донского казачества. Основной визуальный символ зрелища — не вода, а земля и серый песок (постановщики побывали в станице Вешенская и поразились обилию песка).

Лаконичная декорация, играющая важную роль, скорее напоминает тотальную инсталляцию: на обрамленном экране-заднике возникают черно-белые видеопроекции (художники Синь Гэ и Анастасия Юдина). А еще за действием наблюдает каменный степной истукан в левом углу пустой сцены... Возможно, самой сложной задачей для артистов стало освоение местного говора, пока «гутарить» аутентично удается не всем.

Но это не умаляет высокого профессионализма ансамбля. Опытным Камилю Тукаеву и Анастасии Светловой, сыгравшим старших Мелеховых, не уступает молодежь. И прежде всего стоит отметить выдающуюся работу Ярослава Медведева в роли Григория.

Нынешний худрук МХТ Константин Хабенский продолжает политику своего предшественника Олега Табакова, считавшего, что главный театр страны, как и супермаркет, должен иметь «товар» на любой вкус. И вот в репертуаре появился водевиль, поставленный Хабенским по двум одноактным «шуткам» Антона Чехова — «Медведь» и «Предложение».

Остроумные и нелепые провинциальные лав-стори по замыслу поставщика усилены гипертеатральностью. Вместо усадебных интерьеров действие помещено в условные декорации — короба и кофры для хранения и перевозки декораций и реквизита (сценограф Николай Симонов). Костюмы от Марии Даниловой забавны, в чем-то нарочито гротескны и карикатурны, артисты порой облачаются в них прямо на глазах у публики. У каждого из шести действующих лиц — экспрессивная, размашистая манера игры. Нельзя не выделить из ансамбля двух прирожденных клоунесс — Марию Сокову и Полину Романову, на которых их роли сидят как влитые. К этому стоит добавить неожиданное музыкальное сопровождение: вместо томных романсов или звонкого фольклора — песни Леонида Федорова и группы «АукцЫон».

Евгений Корняг, 41-летний режиссер из Минска, где он руководит Государственным театром кукол, впервые поставил спектакль в Москве, и это, возможно, главный повод посмотреть «Магду». Корняг — смелый экспериментатор, выбирает острые, шокирующие темы, обладает убедительным метафорическим языком, в его спектаклях талантливо играют люди и куклы. Пьеса плодовитого англичанина Майкла Ардитти, написанная в 2005 году, пусть и не принадлежит к вершинам драматургии, но однозначно цепляет. Сюжет — не для слабонервных, жанр спектакля в «Шаломе» — колыбельная, переходящая в хоррор.

Заглавная героиня — Магда Геббельс (Анна Котляр), да-да, та самая жена пособника Гитлера, министра пропаганды (Антон Шварц). Конец апреля 1945 года. Третий рейх доживает последние дни. Атмосфера отчаяния сгущается. Катастрофа неизбежна. И среди ее жертв окажутся и шестеро детей четы Геббельс, которых мать привела в берлинский бункер фюрера (впечатляющая сценография Татьяны Нерсисян). И хотя пятерых дочерей и сына изображают планшетные куклы — каждая со своим характером, тяжело смотреть на эту почти античную трагедию жертвоприношения.

После любимого народом фильма Владимира Бортко любое обращение к булгаковской повести — прогулка по тонкому льду. Постановщики вынуждены оригинальничать и интересничать в своих прочтениях (к примеру, в театре «Мастеровые» из Набережных Челнов, недавно гастролировавшем в Москве, профессора Преображенского играет женщина, а, скажем, в сухумской Русдраме в списке действующих лиц вдруг возникла... Айседора Дункан, вскользь упомянутая в диалоге профессора и домкома).

В премьерном спектакле Сергея Газарова упор сделан на использование мультимедийных технологий, которыми прекрасно оснащен театр Никиты Михалкова. Интерактивные декорации сценограф Александр Боровский совмещает с натуральной роскошью обстановки. Режиссер сместил авторские акценты: в спектакле нет однозначно положительных героев. Преображенским (Виктор Раков) двигают гордыня, жажда эксперимента и наживы, а Швондер (Сергей Степанченко) почти лишен зловещей карикатурности и чуть ли не борец за новый быт. Маленький спойлер: вторая часть спектакля, когда на сцене появляется Федор Лавров в роли Шарикова, гораздо динамичнее, поэтому, если поначалу зрелище покажется пресным, не спешите в антракте в гардероб.

Худрук СТИ Сергей Женовач редко обращается к творчеству современников, предпочитая вступать в диалоги с Гоголем, Чеховым или Булгаковым, поэтому его решение поставить пьесу Александра Галина, написанную «всего лишь» в 1975 году, уже вызывает интерес.

Это комедия абсурда, когда из-за неверно прочитанной телеграммы, в провинциальном городе Дырове начинается нелепая кампания по уничтожению воробьев. Советские чиновники, готовые рьяно исполнять любое указание начальства, недалеко ушли от своих предшественников из «Ревизора» и мало чем отличаются от современных. Спектакль понравится желающим поностальгировать по брежневским временам, хотя кому-то анекдот, растянутый на три часа, покажется утомительным, несмотря на отличные актерские работы и бодрый «оживляж» в виде шлягеров времен застоя.